— У вас нет семьи?

— Нет, сэр.

На этот раз мне показалось, что она солгала.

— Я дам вам денег. Вы можете найти работу в Денвере, Санта-Фе или другом большом городе. А тут нет ничего… — Пока я говорил, меня осенила идея.

— Я хочу остаться, — вдруг возразила она. — Мне здесь нравится.

Здесь? Что же могло ей понравиться на маленькой железнодорожной станции, перевалочном пункте на перегоне скота? Несколько подъездных путей с грузовыми вагонами, загоны для животных да кучка домишек. Унылое, одинокое место — пронизывающе холодное зимой, жаркое и сухое летом и весь год ветреное.

— Возьмите сто долларов, — предложил я и подумал: «Вот дурак! Так промотать трехмесячный заработок ковбоя!»

Она зарделась.

— Сэр…

— Я же не сказал, что дарю. Если хотите, возьмите взаймы. Этот городок — тупик. Здесь ничего нет. — Я вспомнил о своей идее. — Спросите у Германа Шафера. Может, ему нужна официантка.

А как же Мэгги, отсутствующая владелица?

Вынув из кармана пять золотых монет, я протянул руку к ее столику и положил их на скатерть.

— Вот. Теперь у вас есть выбор. Если будете экономны, их хватит, пока не найдете работу. Во всяком случае, достаточно, чтобы доехать до Денвера.

Она хотела что-то сказать, но я махнул рукой.

— Я и сам недавно сидел на мели. Я знаю, каково вам, а мужчинам в таких случаях легче.

Наш разговор окончился. Я достал коричневый конверт, полученный от Джефферсона, и открыл его. Там лежало несколько дагерротипов. На первом — элегантно одетый молодой человек с умным, но пустым лицом. Он стоял, положив руку на спинку стула, одна нога его была слегка согнута.

На втором — тот же самый молодой человек сидел с молодой женщиной. Ее лицо с дерзким, вызывающим выражением показалось мне интересным. Третья фотография представляла все ту же пару, но на ней мужчина стоял, а женщина сидела, держа на руках ребенка. Два последних снимка были сделаны на улице. На них оказались кое-какие детали, которые привлекли мое внимание.